Развернуть | Свернуть

Translate page

раскрутка сайта, поисковая оптимизация

Increase text size Decrease text size


Выслушав не мою, но эту вот речь…

(Опыт понимания Гераклита)

Н.И. Кузнецова

Мы предлагаем вниманию читателя учебные диалоги по фрагментам Гераклита. Эти диалоги проводились в феврале-марте 2001 года в 3 «Ш» классе школы РО «Умка» г. Новосибирска на цикле из 13-ти уроков античного естествознания. Буква класса «Ш» была выбрана учителями Кузнецовой Н.И. и Касаткиной В.Г. как знак причастности к Школе диалога культур. Уроки естествознания в комплексе с уроками античной математики и античной литературы составляли единый курс «Введение в античную культуру» и продолжались 2 года. Возраст участников диалога – 9-10 лет.

В настоящее время (2003 г.) эти ребята уже в седьмом классе и занимаются культурой Средних веков.

Учитель: Ребята! Сегодня мы с вами познакомимся с еще одним древнегреческим философом – Гераклитом. Он родился в г. Эфесе, поэтому его называли Гераклитом Эфесским. И еще у него было прозвище «Темный», т.к. тексты его были написаны так, что понять их было очень трудно. Сократ, прочитав его сочинения, сказал, что надо быть делосским водолазом, чтобы постичь глубины его учения, но то, что понятно – то прекрасно.

Ксюша: А мы сможем?

Учитель: Посмотрим. Вот одно из самых известных изречений Гераклита: «В одну и ту же реку нельзя войти дважды».

Ефим: Ну что тут непонятного? У реки же есть течение, вода все время другая.

Нина: И берега тоже меняются, т.к. деревья качаются от ветра, трава растет…

Аня С.: На дне камушки все время перекатываются.

Ефим: Все, как река, изменяется постоянно.

Учитель: Да, у Гераклита так дальше и сказано: «Все течет, все изменяется», но…, по-моему, вы поняли только часть изречения. Есть место, про которое никто из вас не сказал.

Все: ???

Оля: «В одну и ту же реку…». Странно… То он говорит, что все изменяется, то – что река одна и та же. Противоречие какое-то.

Илья: Имя остается одно и то же – «река».

Вова: Я знаю, что еще одно и то же: неизменным остается изменение. Это и есть суть реки – любой, в любое время.

Учитель: Смотрите! У Вовы прямо как у Гераклита получилось – «неизменное изменение» - противоречивая суть реки. Давайте пойдем дальше. Следующее высказывание Гераклита многим, наверное, тоже известно:«Многознание уму не научает».

Артем: Есть ум, а знания его наполняют.

Учитель: Получается, что ум – место для знаний? Чем больше знаний, тем умнее? Но ведь как раз людям, которые так считают, Гераклит это и говорил!

Нина: Знания можно добыть, а ум – он есть у всех от рождения.

Аня С.: Ум – это аппаратик для мысли, а место для знаний – это память, а не ум, как Артем говорил. Не все знания – твои мысли, их можно где-то услышать, прочитать.

Ефим: Может быть, ум – это как имя реки, а знания – как то, что течет?

Учитель: А почему знания текучи?

Наташа: Пришел, увидел реку такой – узнал, на следующий день увидел другой – и снова узнал. И так много раз – много разных знаний. А река-то одна! И что она такое – непонятно.

Паша: Одним и тем же знанием нельзя воспользоваться дважды.

Соня: Я Пашу так поняла, что одно знание про один предмет не использовать для другого предмета.

Паша: Ну да. Сколько тебе лет? – девять. Какая ручка? – белая. А наоборот не воспользуешься: сколько тебе лет? – белая.

Вова: А потом тебе будет десять лет, и знание про девять уже не использовать даже для того же тебя.

Ксюша: Получается, что одно и то же знание нельзя использовать ни для разных предметов, ни для одного и того же, т.к. он меняется. Поэтому их надо много одноразовых.

Кирилл: Знания дают понимание о предмете в какой-то момент, а потом они бесполезны, хотя их и много. Может, ум это может сделать?

Учитель: По-моему, Кирилл некоторым образом предугадал следующее изречение Гераклита: «Должно следовать общему, но хотя разум (слово, речь) общ, большинство живет так, как если бы у них был особенный рассудок».

Ксюша: Я на примере покажу, как я поняла. Живут люди в одном месте, верят в одни и те же мифы, живут по законам богов. Потом вдруг они решили свои человеческие законы устанавливать. У каждого свой. И начались споры, войны.

Соня: Особенный рассудок – это как знание. Много особенных рассудков – много знаний, знание одного неприменимо для другого. Рассудок – это как человек рассуждает, судит, а ведь судить должны боги по своим законам, а дело человека – их исполнять.

Кирилл: У нас ведь то же самое. Один ученик так понимает, рассуждает, другой – по-другому, и у всех разное. А по какому закону можно всем понимать верно?

Соня: Я вижу противоречие здесь. Зачем мне тесто, если мне нужна яичница?

Все: ???

Соня: Вот тесто. Оно состоит из муки, воды, сахара, яиц и еще много чего. Вы предлагаете мне общее тесто, а мне нужны только особенные яйца для яичницы. Это как апейрон. В нем четыре стихии, а мне нужен только воздух, например. Особенное – это то, что нужно мне, а общее мне не нужно.

Учитель: Соня, а для тебя особенное и общее – это как части и целое?

Соня: Да.

Паша: Я так понял Соню. Охотник гонится за белкой, но ему нужна только шкурка, а остальное – нет. А хищнику – только мясо, а шкурка – нет. А вся белка никому не нужна.

Даша: Ну почему? Ее можно приручить, а потом кормить, гладить, наблюдать за ней.

Соня: Но это же бесполезно. И потом, какая тебе разница – белку гладить или зайца?

Вова: Мне кажется, Соня общее понимает как многознание – все знания, какие есть, и говорит, что ей нужны, полезны не все, а особенные для нее. А Ксюша, когда говорила про миф, общий для всех, там ведь все жили, и у каждого был не кусочек, часть от целого мифа, а весь миф. Часть-целое и особенное-общее – это разное.

Кирилл: Мне кажется, общий – это на самом деле закон про все, а особенный – это мы, каждый просто верит, что это про все. Тут противоречие между «верой» и «на самом деле».

Учитель: Давайте снова послушаем Гераклита: «Выслушав не мою, но эту вот речь, должно признать мудрость в том, чтобы знать все, как одно».

Вова: Знать все, как одно – у всех одинаковые знание, т.к. все разумом одинаково понимают.

Даша: Не забивать себе голову многим, а знать одно (мудрость), и будешь знать все.

Учитель: Гераклит про себя говорил, что в первой половине жизни он не знал ничего, а во второй – все.

Даша: Значит, стал мудрым.

Учитель: Знать одно единое или одно единственное?

Вася: Единое, т.к. оно – все. А единственное – это, как будто просто мало. Но я не понимаю, как это: «не мою, но эту вот речь» - кто говорит?

Ксюша: Говорит Гераклит, но речь чужая.

Учитель: Не понимаю. Это как Даша на литературе говорила: «Гнев, о, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына …» ?

Даша: Я говорила, но речь Гомера, а у того – речь Музы.

Ксюша: Да.

Вова: Нет. Гераклит породил речь сам, не зная, что она уже есть. Это как Вася на математике сам открыл способ нахождения суммы арифметической прогрессии, не зная, что он уже есть.

Учитель: Давайте посмотрим, может быть, сейчас то же самое произойдет. Я вам дам несколько примеров, которые приводил сам Гераклит, а потом их объяснял. Вы попробуете их понять, и мы сравним их с Гераклитовыми объяснениями. «Имя луку – жизнь, дело лука – смерть».

Артем: Я понял. Убивая врага или зверя, он приносит жизнь владельцу, а, если бы промахнулся, то все было бы наоборот.

Учитель: Замечательно. Еще такой пример. Гераклит говорит, что во всем должна быть гармония, как у лука и лиры.

Дима: Я знаю. Для греков лира – это как бы мир, а лук – война, но это одно и то же. Лук и лира и сделанны из одного и того же материала, и звучат одинаково. Даже можно пускать стрелы из лиры, а на луке играть, если понадобится. Значит, в мире есть место войне, как и войне в мире.

Учитель: Примерно так же Гераклит сам расшифровывал свои примеры. А чья это речь была: Артема, Димы или Гераклита?

(Мнения учеников разделились.)

Вова: Мы не знали, но сами додумались.

Учитель: А почему сказали чуть ли не слово в слово, как у Гераклита?

Вова: Может быть, мы его хорошо поняли.

Кирилл: А, может быть, так просто есть и все? И это даже не Гераклита речь, а просто так все и есть? А он это понял, как и мы?

Учитель: Придумайте свои примеры.

Дима: Начало и конец – одно и то же. На круге точка – это что? С нее все начинается и ею же все и заканчивается.

Виталя: Слова есть такие – перевертыши. Вот «комок» хоть слева направо, хоть справа налево прочитать – одно и то же получится. Значит, «право» и «лево» - одно и то же.

Аня С. Я не знаю, но вот косметический ремонт. Вроде бы все чисто, обои новые, а дырки не заделаны под ними. Украшено, а нет порядка. Косметический хаос какой-то.

Кирилл: Я пока еще не понял, как все понимать как одно, но что противоположности – одно и то же, вроде бы ясно.

Учитель: Может быть, нам удастся это позднее понять. А пока следующий отрывок из Гераклита: «Должно признать, что война общепринята, что вражда – обычный порядок вещей и что все возникает через вражду и заимообразно».

Маша: Вот, например, есть города. Два из них воюют, а третий присоединился к первому, и вместе они завоевывают второй, становятся сильнее и завоевывают остальные города.

Аня С.: При чем тут «заимообразно»?

Маша П.: Ну пусть первый займет у третьего войско, а потом отдаст.

Илья: Как они займут у третьего, если все во вражде?

Аня С.: А из-за чего вражда?

Маша П.: Может, им зерна не хватило.

Аня С.: Ну пусть зерно займут, а потом отдадут. Зачем воевать? У тебя получается, если заимообразно, то вражда не нужна, а если вражда, то нет заимообразия.

Илья: А если они завоюют весь мир, то вражда кончится?

Нина: Все равно будут повстанцы.

Аня С.: Зачем?

Виталя: Может быть, они захотят, чтобы у всех было поровну. Борьба за равноправие.

Нина: А так как равноправия нет, то всегда вражда.

Паша: Ну, допустим, у всех было бы поровну, все равно бы враждовали, т.к. хочется больше.

Вова: Не больше, всего.

Кирилл: А если кто-то победит, то вражды уже нет.

Вова: Такого не может быть. Все хотят быть всем, а так как все хотят, то никому до конца не удается.

Гоша: Вот у двух королей было поровну, а потом один отобрал у второго часть территории.

Соня: Это не заимообразно. Заимообразно, это когда я тебе - птичку, а ты мне – рыбку.

Гоша: У первого прибавилось территории.

Учитель: А у второго?

Соня: И первый король на новой территории устанавливает свои законы. Значит, поменяли территорию на законы.

Нина: У первого короля была мысль о новой территории, а территории не было, а у второго – наоборот. А потом у первого появилась территория, а мысль исчезла, а у второго появилась мысль, а территория исчезла. Поменяли территорию на мысль о ней.

Аня Е.: Мне кажется, надо, чтобы одно и то же приобреталось и терялось, а не разное. Заимообразно – это когда сколько один отвоевывает у другого, столько же он при этом и теряет сам, а другой сколько теряет, столько же и приобретает.

Юля: Вот человек готовит суп. Он ему все отдает, чтобы тот был: овощи, соль, мясо, воду. А потом забирает обратно, съедает.

Вася: Человек дает жизнь супу, а суп – человеку.

Кирилл: Как-то не так. Ведь получается, что человек для себя суп готовит и сам съедает. Дает на время, а берет насовсем.

Даша: Бедный суп!

Соня: Вот купили коньки и берегут, только один – два раза покатаются. А потом смотрят – а они уже малые. И суп бережешь, а потом он прокис, а ты – голодный.

Гоша: Суп выигрывает, когда его не едят, т.к. он остается.

Соня: Суп проигрывает, когда его не едят, т.к. он тогда не суп, а неизвестно что. Умирая, суп живет (раз его едят, то он – суп). Живя, суп умирает (раз не едят, значит, не суп).

Ксюша: А человек выигрывает, когда он ест, т.к. наедается, а проигрывает, т.к. он уже не ест.

Вася: Тогда не человек, а человек-едок. Едок проигрывает, когда он съест, т.к. он больше не ест, значит, уже как едок он умер.

Вова: Вот и противоположности: едок и суп.

Паша: Чем больше едок ест, тем больше он едок, а суп – суп. Но, с другой стороны, чем больше он ест, тем быстрее он умрет, как едок, а суп, как суп. Чем больше выигрыш, тем больше и проигрыш.

Кирилл: А вот если гороховый суп съели, а сварили борщ, то это новый суп или старый ожил?

Соня: Это вообще пища. Человеку снова хочется есть, и снова он ест то, что становится пищей. И так всегда.

Вася: А если пищу не едят, а только готовят? А, сам понял. Тогда повар и варево. И все то же самое.

Миша: А вот памятник. Про него можно так же сказать?

Ксюша: Он живет, делает дело, как памятник: на него смотрят, вспоминают. Чем дольше он – памятник, тем быстрее он разрушится.

Миша: Ну да.

Даша: Давайте проверим: может быть, мы все это выдумали и к Гераклиту это никак не относится.

(Читают текст по частям, соотносят с тем, что наговорили, со своими примерами.)

Даша: Вроде бы все сходится, только вот «всех вещей». Человек – это вещь?

Соня: А я придумала пример, не уверена, что это про то, но там проигрыш больше чем выигрыш. Вот человек изобрел что-то, что может делать несколько дел, но не одновременно. Тогда, если он делает одно дело, то в то же время не делает два других. Значит, выигрывает в одном, а в двух проигрывает.

Учитель: Что это может быть?

Вася: Стиральная машина: стирает, отжимает, сушит.

Соня: Кухонный комбайн: взбивает, режет, размалывает.

Учитель: Ну пусть будет комбайн.

Вася: Но ведь сам-то комбайн всегда работает, мотор крутится, он выполняет дело – помогает человеку по кухне.

Соня: А насадки? Та, которая работает – понятно, а те две, которые лежат?

Паша: Они выигрывают, т.к. не изнашиваются.

Миша: Они проигрывают, т.к. свое дело не исполняют.

Паша: Нет! Про них ничего нельзя сказать, т.к. они ничего не делают.

Учитель: Возвращаясь к Дашиному «всех вещей». «Вещь» - посмотрите на слово. Что такое вещь?

Ксюша: Она вещая, вещает, говорит. Помните, мы на литературе читали «Веды», там была вещая птица Гамаюн. А вещь – она вещает о себе. Как? Делом. А когда ничего не делает – не вещает о себе, значит, и не вещь. Она – ничего. Про нее Гераклит ничего не говорил. Это как коньки, на которых никто не катается, или прокисший суп. А Гераклит говорил про вещи. Значит, мы все правильно поняли.

Учитель: А мы понимали Гераклита или что-то другое?

Вова: И Гераклита и что-то другое. Ведь Гераклит никаких стиральных машин не знал. А получилось, как и у него. Может быть, он тоже мир понимал? Как и мы?

Кирилл: Непонятно. Он, как мы, или мы, как он?

Оля: Может быть, у нас общий разум?

Вася(торжественно декламирует): Слушая не нашу, но эту-вот речь…

Аня С.: Мы говорим про какие-то частные примеры. А вот, если хаос и космос враждуют, то возможно ли, чтобы кто-то из них победил?

Гоша: Если космос победит, то это уже будет не космос. Везде порядок, а у космоса дела уже нет – упорядочивать все.

Вася: Победа космоса – это его поражение, т.к. если не будет хаоса, противоположности космоса, то и его самого не будет.

Кирилл: Останется просто название, но космос не будет вещью, т.к. не будет вещать делом.

Настя: Но все равно что-то ведь останется! Только оно не будет двигаться, и все будет безымянным, т. к. противоположностей не будет, и нечего будет различать.

Учитель: А как вы думаете, в логике Гераклита возможна победа одной из противоположностей?

Гоша: Полная победа или поражение по Гераклиту не возможны, т. к. исчезнет вражда - обычный порядок вещей.

Соня: А мне кажется, что полная победа Гераклиту просто необходима. Как же может быть жизнь без смерти, вражда без мира, изменение без неизменности?

Учитель: Получается какая-то необходимая невозможность или невозможная возможность.

Кирилл: Надо, чтобы у жизни и смерти была равная мера.

Учитель: В «Илиаде» ахейцы и троянцы противостоят друг другу много дней без перевеса сил. У жизни и смерти равная мера, т.к. никто не выигрывает и не проигрывает. Если равновесие нарушится, и победят троянцы, что произойдет?

Вова: Ахейцы погибнут, как воины, т.к. война кончилась.

Кирилл: Останется одно имя – ахейцы, а дела не будет, ведь они были из разных родов: спартанцы, фиванцы и т.п. и объединились, как ахейцы, против троянцев.

Учитель: Мысль Кирилла никто не хочет продолжить? (Молчание.) Вот если бы на земле жил один человек Вася…

Паша: Ему имя было бы не нужно, т.к. имя для того, чтобы одного отличать от другого.

Вася: Понял! Ахейцам-то и имя было бы не нужно, т.к. троянцев нет, отличать не от кого. Они одни в Греции остались.

Паша: Ведь глупо было бы, если бы каждый друг другу говорил: «Я – ахеец». «И я – ахеец». Это имя же не отличает одного от другого. Само имя – ахейцы – потеряло смысл.

Кирилл: А если на них снова кто-нибудь нападет, тогда они снова будут ахейцы и воины.

Соня: Вражда появилась, и они снова стали ахейцами.

Учитель: А троянцы?

Вова: Троянцы умерли и как воины, и как троянцы по имени.

Ксюша: Но пока про них говорят и помнят, они остались троянцами по имени.

Учитель: Вернемся к ситуации равновесия между ахейцами и троянцами. Это мир или война?

Соня: Я считаю, что раз оба применяют силы, значит это вражда.

Вова: Я бы уточнил мысль Сони. Вот если они войско против войска воюют, то передние ряды враждуют, а для средних и задних пока мир.

Ксюша: А я думаю, что раз равновесие не нарушается, то изменений нет. Значит это покой, мир. Если бы равновесие нарушилось, то была бы вражда, какое-то движение.

Кирилл: Чем меньше в войске людей остается, тем больше им хочется, они стремятся выиграть. Поэтому силы как бы удваиваются, и равновесие остается.

Учитель: У меня в голове сейчас тоже какое-то равновесие: на одной чашке весов то, что это ситуация вражды, т.к. я с Соней согласна, а на другой чашке аргументы Ксюши и Кирилла, что это – ситуация мира.

Кирилл: А я еще хочу спросить. Вот воины, которые только готовятся воевать – средние и задние ряды – они мирные или враждующие?

Соня: Они не военные, т.к. они еще не совершили поступок, не вступили в битву.

Вова: Они только выглядят как военные – в военных одеждах, с оружием, в строю.

Даша: В самом вопросе есть противоречие. Воины – по слову видно – люди, связанные с военными действиями, а готовиться – это же не воевать. Готовящиеся воины – это странно.

Гоша: Они военные, т.к. они уже настроились воевать, у них есть намерение воевать, они уже воюют внутри.

Учитель: Смотрите, какие слова Гоша употребил: «настроены» - строй, космос военный; «намерены» - им уже мера, мойра воевать, и ее не избежать. Как стрела в до предела натянутом луке.

Гоша: Как Ахилл в «Илиаде».

Вова: Готовящиеся воины, как стрелы в натянутых луках.

Ксюша: Они – воины, т.к. им это определила Судьба, Мойры.

Учитель: Еще одно слово: «определила».

Миша: Намерила и положила границы, пределы

Ксюша: Еще слово «дело» можно услышать в этом слове.

Учитель: Может быть. Вот «пре-» приставка в значении «пере» или «очень» употреблена здесь?

Ксюша: Скорее всего «очень». «Предел» как будто самое главное дело. А самое главное дело для воинов – воевать и погибнуть в бою.

Учитель: И Гераклит говорил: «Убитых Аресом боги чтут и люди». Вот он поступок, про который Соня говорила.

Кирилл: Снова получается, что они в равной мере воины и мирные люди. Как кентавры: половина на половину. Уже внутри одного человека граница проходит между миром и войной.

Соня: Может быть, всё, как кентавры, половинчатое: и космос, и суп, и человек, и коньки, и памятник. Про все так можно думать.

Учитель: Вот мы и заканчиваем наши беседы с Гераклитом. Многое мы еще не обсудили, но удивительно, что вы, сами того не зная, чуть ли не дословно воспроизводили некоторые мысли Гераклита.

Соня: А я догадалась, какая из стихий для него была началом – огонь? Т.к. он все время один и тот же, но разный, а потом из него все остальные стихии образовались?

Учитель: Ну да. Когда- нибудь мы вернемся к этому. А сейчас посмотрите на те пять изречений Гераклита, которые мы понимали:

  1. В одну и ту же реку нельзя войти дважды. Все течет, все изменяется.

  2. Многознание уму не научает.

  3. Должно следовать общему, но хотя разум (слово, речь) общ, большинство живет так, как если бы у них был особенный рассудок.

  4. Выслушав не мою, но эту вот речь, должно признать мудрость в том, чтобы знать все, как одно.

  5. Должно признать, что война общепринята, что вражда – обычный порядок вещей и что все возникает через вражду и заимообразно.

Я задам странный вопрос: сколько в них мыслей?

Миша: Для меня 1, 2 и 5 стоят отдельно, а 3 и 4 - вместе объединены.

Вася: Странно тогда получается. Ведь Гераклит говорил, что все понимать, как одно. Неужели он сам бы всем говорил одно, а делал бы другое. Получается, что этот текст по Гераклиту просто должен быть одной мыслью.

Учитель: А какая это мысль?

Дима: Все понимать, как одно.

Учитель: А как эта мысль видна в остальных изречениях?

Дима: Ну вот «в одну реку…». Она изменяется, а все равно одна и та же.

Вова: Предметы изменяются, знание изменяется, его становится много, а понимать все как одно может ум.

Кирилл: Неизменная изменяемость – это и про реку, и про все остальное.

Вася: Я думаю, что это – единый текст, т.к. одно изречение порождает другое, а суть у них одна: про вражду жизни и смерти, изменения и неизменного.

Юля: Знание враждует с умом, рассудок с разумом.

Вася: Но без вражды не было бы ни того, ни другого.

Кирилл: А я думаю, что это все написано про то, какой мир разный, как он постоянно меняется.

Миша: Тогда как «все, как одно»?
Вова: А понимать его можно через вражду жизни и смерти.

Ксюша: Всё, умирая, рождает(ся); рождая(сь), умирает заимообразно.

Учитель: Мы заканчиваем свои встречи с Гераклитом, поэтому давайте обсудим на прощанье такой вопрос: что для вас есть результат этих встреч?

Ксюша: В изречениях Гераклита была тайна, и мы ее расшифровывали. Во всем тексте есть намек, как можно расшифровывать тексты других авторов.

Вова: Я хотел сказать, что в каждом изречении был намек, как расшифровать другие изречения. И мы должны были этот намек понять.

Даша: Мы прочитали Гераклита и поняли все его изречения как одно. И мысли других философов нужно понимать как одно.

Вова: Я не понял. У всех философов один предмет для размышления или они всё одинаково должны понимать? Или тексты одного автора нужно понимать как одно?

Даша: Будем читать следующего. Его изречения нужно понимать как одно.

Вова: Тогда зачем тебе все фразы Гераклита? Прочитай одну: все понимать как одно.

Соня: Гераклиту и нужно было много всего говорить, чтобы мы научились в этом многом видеть одну эту мысль. А если бы он просто одно это сказал, то мы бы просто запомнили, а не научились сами. Вот зачем мне Гераклит? Я понимала древних греков: Фалеса, Анаксимандра, Гераклита, потом еще другие будут. И все они думали, как мир устроен. А современные ученые думают по-другому. А я узнаю, как они все думают …

Учитель: Ты получишь разные знания?

Вова: А если они думают противоположное?

Учитель: Да. Дальше будем читать Парменида. Он считал, что понимать можно только неизменное, а Гераклит – что изменяемое.

Кирилл: Ты тогда к кому-нибудь присоединишься? Чье покажется тебе ближе?

Соня: Но ведь все рождается из борьбы противоположностей.

Учитель: Ты свое вынуждена будешь помыслить или присоединишься?

Соня: Я пока не знаю, но надо их всех понять, чтобы не просто поверить.

Кирилл: Я думаю, что текст Гераклита – это поучение о жизни: как там все происходит.

Учитель: Чем слова Кирилла не похожи на большинство других? Остальные говорили о важности понимания фраз Гераклита, о том, какие это дает возможности в понимании текстов других философов. А Кирилл заговорил о предмете фраз Гераклита – об изменчивой жизни. Иначе, зачем тексты философов читать и понимать? И Соня про то же говорила. Вопрос же в том, как жизнь, окружающий мир можно понимать. Есть еще одно хорошее слово у Кирилла - поучение. Только я не поняла, что оно значит.

Вася: Можно понимать поучение как знание, но тогда многознание уму не научает.

Ксюша: Поучение – это когда сам потом сможешь понимать все, что вокруг тебя.

Учитель: Это и важно, что у вас от разговоров с Гераклитом осталось: знание или понимание, как можно думать. И, по-моему, Соня и Кирилл говорили как раз о том, как думать о жизни, об окружающем мире. А что Гераклит делал, пиша свои тексты?

Все: Поучал других, в смысле показывал, как можно видеть и размышлять об окружающем мире.

Учитель: Было бы странно и здесь обойтись без противоположностей.

Вася: Значит, надо думать, что он делал для себя.

Ксюша: Он радовался.

Учитель: Чему?

Гоша: Что он так напишет, что дураки не поймут, а только узнают.

Учитель: Но это тоже для других, а не для себя.

Ксюша: Он радовался тому, что он открыл, что все изменяющееся можно понимать как одно.

Вова: Может быть, он хотел понять жизнь, свои мысли о ней.

Учитель: А зачем для этого обязательно писать? Думал бы себе в голове.

Вова: Когда писал – смотрел на свои мысли со стороны, вчитывался: все ли написал, понятно ли.

Гоша: Умно вглядывался в свой ум-речь. Ведь логос – это же и ум, и речь, и слово.

Учитель: Гераклит, которому известно, писал, а Гераклит, которому не все известно, читал и проверял? Два Гераклита, получается?

Все: Ну да.

Учитель: Вы сегодня часто говорили о способе размышления Гераклита о жизни, о том, как написаны его тексты. А каков этот способ?

Кирилл: Он все испытывал на себе. Он все должен был сам увидеть и все сам понять, как одно, что увидел.

Учитель: Снова странность. Получается, что Гераклит и испытатель и испытуемый одновременно.

Вова: Получается, что Гераклит и начало всего, и конец. И это одно и то же, как он сам говорил.

Учитель: Гераклит сам про себя говорил, когда его спрашивали, как он достиг мудрости: Я спрашивал самого себя.

Кирилл: Здорово. Я хотел то же сказать, только получилось другими словами. Опять не моя, но эта вот речь получилась.

Ксюша: Самый главный способ – это противоречие между изменяющимся и тем же самым.

Миша: Гераклит свои мысли писал, но если бы только для себя или только для других, то не с чем бороться было бы, и ничего не получилось бы, никакого текста. Если для себя, то ты и так все знаешь, а если для других, то все равно не напишешь. Он как бы для себя-другого писал.

Юля: Он сам себе ученик и учитель одновременно. Чем больше он - ученик, тем больше - учитель, и наоборот.