Развернуть | Свернуть

Translate page

раскрутка сайта, поисковая оптимизация

Increase text size Decrease text size


И.А. Филлиповская. Из письма.

Из письма сотрудницы В.С. Библера по Таджикскому ГУ Ирины Алексеевны Филипповской

Большое спасибо за стихи Владимира Соломоновича. Почти все мне неизвестны, а тех, что слышала, нет. Очень обрадовалась "Февралю в Сталинабаде". Впервые я его услышала в такой февральский день, а позже много раз. Владимир Соломонович любил читать и компаниях, и двум слушателям, и одному. Читал не только свои, но и Маяковского, Пастернака, Луговского, Сельвинского. Иногда свои стихи приписывал раннему Багрицкому и радовался, если обман не удавался.

В статьях, найденных Виталием в интернете, мне кажется, есть одна неточность: что он был выслан в Сталинабад. Библер рассказывал, что после увольнения из аспирантуры он не мог найти работу в Москве, и Зафар Раджабов, тогда ректор ТГУ, пригласил его.

Я сухой лингвист и вряд ли сумею рассказать, как молод и энергичен он был, как умел заряжать энергией других, как привораживал окружающих. Студенты любили его, его лекции, "…слушаем, не дышим", писал один из них. Студентки влюблялись в него. Ребята, с которыми он выпускал университетскую газету, особенно пишущие стихи, подражали ему.

Он устраивал диспуты, на которые приходили с других факультетов и совсем посторонние. На диспут "Что такое счастье?" пришел мой знакомый, пожилой геолог, сначала посмеивался. Мол, тем, кто не знает, в чем его счастье, Библер сейчас объяснит. А потом, загорелся, ввязался в спор. Уходя сказал, что это был счастливый вечер.

В нашем кругу спорили часто политике, о книгах. С моим приятелем, талантливым иранистом, Библер часто спорил об Израиле. Доходило до того, что из гостей уходили не вместе, потом мирились, и спор продолжался, но победителя не было. Иранист вскоре уехал в Израиль и стал там известен.

Свою главную работу тех лет Библер писал долго. Я мало в ней понимала, читала по его просьбе, чтобы по возможности привести текст в соответствие с правилами пунктуации. Так, тире, свой любимый знак, он ставил не только при указании на следствие, но и на причину, и т.п. Библер очень радовался хорошим отзывам на книгу, особенно, помнится, отзыву Ильенкова, огорчался из-за придирок при обсуждении на кафедре. Книга "О системе категорий диалектической логики" вышла, наконец, в 58 г., и Библер с радостью дарил её друзьям.

Отношение к нему руководства университета становилось все хуже. Трепали нервы по мелочам. Так, разбирали то ли на парткоме, то ли на партсобрании, из-за опоздания на один день с уплатой партвзносов. Когда Библеру предложили заведовать кафедрой в мединституте, он согласился. Потом предложили С.Б. Морочнику, и он согласился. И Библер решил уехать.

М. Глазмана, любимого ученика Библера, хорошо помню. И Библера в последний раз в Душанбе видела, когда он приезжал на защиту Глазмана. Не сомневаюсь, что написал Глазман о том времени хорошо и о самом существенном.

Вот то, что вспомнилось.

2009 г.